Стихотворец и Чорт

 «Ну, если кто на свете
Несчастнее меня? И не было и нет!»
 Так говорил Дамон поэт,
Сидя один в полночь со свечкой в кабинете,
Вздыхая тяжело и нюхая табак,
Которым вымарал лицо, халат, колпак,
И, с позволения сказать, свои творенья.
 «Кляну день своего рожденья:
 Такое горе я терплю!
Уж сорок лет пишу, хвалю себя, хвалю;
Не верит мне никто, как я ни уверяю!
 Уж я ли не поет? не знаю!
По смерти памятник мне, верно, сорудят,
А нынче — посидеть со мною не хотят.
 Начну читать стихи — смеются;
 Печатаю — не продаются;
 Пришлось с Парнаса в петлю лезть.
Чтоб уважение и славу приобресть,
 Каких я не искал каналов!
Платил газетчикам, издателям журналов;
 Свои сам книги раскупал;
Все раздарил — а их никто и не читал.
Врагам своим писал в честь оды и посланья,
И в книжных лавках стал предметом посмеянья.
 Рад душу чорту я отдать,
С тем только, чтоб он стал стихи мои читать!»
Едва слова сии Дамон успел сказать,
 Чорт страшный вылез из камина.
 — Я здесь, условимся со мной.
Что надобно тебе? — «Ах, мой отец родной!
Садитесь ... Перевел я сцену из Расина;
Послушайте ...» — О, нет! — «Да почему ж?» — Спешу. —
 «Послушайте, как я пишу;
Не читывали вы такого переводу.
Я вам прочту еще посланье, притчу, оду;
 Стишки, ей Богу, хороши!»
 — Мне дело до твоей души;
Дай кровью мне сперва свое рукописанье, —
«В стихах? с охотою, чур слушать наперед!»
 Исполнил Чорт его желанье,
 Садится, а Дамон берет
Претолстую тетрадь, потеет и читает.
 Чорт бедный морщится, зевает
 И ничего не понимает.
Бьет час, бьет два, бьет три, четыре, пять, -
Дамон не устаст читать.
Прочел трагедию, лирически творенья,
За притчи принялся ... Чорт потерял терпенье,
Ушел и никогда назад уж не придет.
Пускай же кто другой так Чорта проведет!