Простодушная

Параша девушка премилая была,
  В деревне с матерью жила
 И вместе с ней хозяйством занималась,
  Скромненько, просто одевалась,
  Романов в руки не брала,
И кроме Сонника других книг не читала,
  А только кружева плела,
  Да в пяльцах вышивала.
Исполнилося ей уже семнадцать лет;
   Пора узнать ей свет,
  Пора пристроить уж и к месту.
Приданаго ж за ней большой в Зарайске дом,
  Пять тысяч в Банке серебром
 И триста душ. Не правда ль, что невесту
  Такую дай Бог хоть кому ...
Хоть Предводителю в уезде самому?
  Но женихи в уездах редки:
Сорокины, мои Зарайския соседки,
  В девицах все-еще сидят,
А им уже сто лет обеим, говорят.
  По первому пути зимою,
  Лишь начался Филиппов пост,
Парашу маменька взяла в Москву с собою,
  И прямо на Кузнецкий Мост.
Там у Француженок обнов ей накупила,
Как куколку ее по моде нарядила,
И начала учить Парашу танцовать,
Чтоб святками могла в собраньи побывать.
Вот Святки уж пришли: Параша выезжает
  И с важной маменькой своей
  Собранья, клубы посещает.
Недели не прошло, явилося у ней
Двенадцать женихов, штаб, обер-офицеры,
  Большею частью кавалеры;
Но всех счастливее был ротмистр Пустельгин:
Параше только он понравился один,
И чем же? — черными, поддельными усами.
  Другие были с орденами
   И лучше во сто раз,
  Но без усов, так им отказ.
В Крещенье Пустельгнн с Парашей обручился;
От радости он ум последний потерял;
Всем уши о своей невесте прожужжал.
«По чести» говорил «я век бы не женился,
Когда бы феникса такого не сыскал:
Красавица, умна, скромна, тиха, послушна,
И, что милей всего, то очень простодушна.
Невинность сущая, а ей семнадцать лет!
Поверьте, что другой такой в столице нет.
  В сорочке, право, я родился!»
  Чрез месяц Пустельгин женился,
И новый сделал в долг себе к венцу мундир.
Невеста множество имела брилиантов
  В копейку свадебный стал пир!
  При громе певчих, музыкантов
  Шампанское лилось рекой;
   А ужин был какой!
Пять лучших поваров его приготовляли;
Часов в одиннадцать из-за-стола уж встали.
   Лишь Польский заиграли,
Парашу увели; все гости по домам,
За исключением двух самых близких дам.
  Вот новобрачную раздели;
Сидит в дезабилье на креслах у постели.
Явился в шлафорке пред ней ея супруг.
  Параша бедная краснеет.
  Целует он ее — и вдруг
   Она, как смерть, бледнеет,
 Вся сморщилась и слезы на глазах.
«Что, ангел мой, с тобой?» спросил ее муж. — Ах!
Ах, дурно, дурно мне! неть мочи! помогите! ...
 «Прикажешь каплей что ли дать?
 Или за доктором послать?»
— За аккушером? да, скорей, скорей по шлите. —